Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница

Грегори замолчал. Настала полная, абсолютная тишина, и в ней пронзительно, отчетливо прозвучал скрип - размеренный, повторившийся несколько раз; он раздавался не за стеной, а здесь, в комнате. С этим явлением Грегори уже не однажды сталкивался, случалось это примерно раз в два-три месяца, причем по ночам, когда он лежал в постели. В первый раз серия поскрипываний, приближающихся к кровати, даже разбудила его. Решив, что кто-то босиком крадется к нему, он вскочил, зажег ночник, но в комнате никого не было. Второй раз это случилось поздней ночью, почти под утро, когда, измученный бессонницей, в которую вогнали его акустические упражнения мистера Феншо, он Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница лежал в тупой полудреме на грани между сном и бодрствованием. И опять он включил свет, и опять никого не было. После этого он перестал обращать внимание на скрип, объяснив его тем, что дом старый, паркет рассыхается неравномерно, а слышно его только ночью, когда становится совсем тихо. Однако сейчас в комнате горел свет, мебель, такая же старая, как и паркет, безмолвствовала. А паркет опять легонько скрипнул - около камина. Потом снова, но уже ближе, где-то в центре комнаты, дважды скрипнуло - перед и позади Грегори. И опять все стихло. Грегори, оцепенев, стоял с поднятыми руками, и тут из соседней комнаты, но Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница так слабо, как будто совсем издалека, донесся не то плач, не то смех, немощный, старческий, приглушенный (одеялом, что ли?), сразу же перешедший в бессильное покашливание. И опять тишина.

– Во-вторых, Сисс сам себе противоре…

Грегори тщетно пытался поймать ускользнувшую мысль, пауза слишком затянулась, чтобы можно было притворяться, будто ничего не случилось. Он беспомощно потряс головой и сел на стул.

– Понимаю, - сказал Шеппард, чуть наклонившись в кресле и внимательно глядя на Грегори. - Вы подозреваете Сисса, поскольку считаете, что вынуждены его подозревать. Очевидно, вы пытались установить, где находился Сисс в те ночи, когда исчезали трупы? Если хотя бы на одну из Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница этих ночей у него есть достаточно убедительное алиби, от подозрений придется отказаться или принять версию о соучастии, о чудотворстве per procuram [Через посредство кого-либо (лат.)]. Итак?

«Не заметил? Не может быть! - мгновенно промелькнуло у Грегори в голове. - Хотя он, наверно, туговат на ухо. Возраст как-никак». Он попытался сосредоточиться, понять, что говорит Шеппард; слова еще звучали в ушах. но смысл их ускользал.



– Ну да, естественно, - бормотал он. И. придя наконец в себя, начал более решительно:Сисс ведь такой анахорет, что о достоверном алиби говорить трудно. Надо было бы допросить его, а я… Да, следствие я завалил. Завалил… Даже женщину Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница, которая ведет у него хозяйство, не допросил…

– Женщину? - с изумлением переспросил Шеппард. Лицо у него было такое, что казалось, он вот-вот расхохочется. - Да это же его сестра! Нет. Грегори, я бы не сказал, что вы многого добились! Уж коли вы не решились допросить его, так допросили хотя бы меня. В ту ночь. когда исчез труп в Льюисе - помните, между тремя и пятью пополуночи, - Сисс был у меня.

– У вас? - прошептал Грегори.

– Да. Я уже тогда, пока еще, так сказать, приватно, привлек его к сотрудничеству, попросив ознакомиться с материалами дела. Он пришел ко мне домой и ушел после двенадцати, точно Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница сказать не могу, но что-то между пятью минутами и половиной первого; если даже предположить, что он вышел от меня ровно в полночь, то ему пришлось бы мчаться в Льюис на максимальной скорости, и то сомневаюсь, добрался бы он туда к трем часам. Скорее, уж где-нибудь около четырех. Но не это главное. Знаете, лейтенант, бывает физически невероятное - например, подбросить монету так, чтобы она девяносто девять раз из ста упала орлом, - и психологически невероятное, которое уже граничит с невозможным. Я давно знаю Сисса, это невыносимый человек, эгоцентрик, весь составленный из острых углов, при всем великолепии интеллекта - хам, абсолютно Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница лишенный чувства такта, вернее, не принимающий во внимание то обстоятельство, что люди придерживаются определенных условностей не столько по причине воспитанности, сколько ради удобства. Относительно него у меня нет никаких иллюзий, но я просто не могу представить его прячущимся в морге, сидящим на корточках под крышкой гроба, подклеивающим мертвецу пластырем отвалившуюся челюсть, выдавливающим в снегу следы, разгибающим окостеневшие конечности - только для того, чтобы потрясти мертвецом наподобие куклы и до смерти перепугать констебля; все это совершенно не похоже на Сисса, которого знаю я. Прошу отметить, я не утверждаю, будто он не способен на преступление, я только считаю, что он не смог Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница бы совершить его в столь чудовищно-тривиальной аранжировке. Один из двух Сиссов не существует: либо тот, который разыграл этот кладбищенский трагифарс, либо тот, с которым знаком я. Иначе говоря, чтобы так срежиссировать этот кошмар, он должен был бы в обыденной жизни играть роль человека, диаметрально противоположного тому, каким является на самом деле, или, выражаясь осторожней, каким он оказался, совершив все то, в чем вы его подозреваете. Вы думаете, такое изощренное и последовательное притворство возможно?

– Я уже говорил вам: все возможно, все, что избавит меня от необходимости поверить в чудо, - хрипло проговорил Грегори. Он опять потирал руки, точно они снова замерзли Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница. - Я не могу позволить себе роскоши копаться в психологических тонкостях. Мне нужен преступник - любой ценой. Может, Сисс сумасшедший - в определенном смысле этого слова, может, мономаньяк, может, у него раздвоение личности, может, у него есть соучастник, или он своей гипотезой прикрывает действительного преступника - вариантов сколько угодно, вот и пусть этим занимаются специалисты.

– А не могли бы вы ответить мне на один вопрос? - спокойно прервал его Шеппард. - При этом я хочу подчеркнуть, что вовсе не собираюсь навязывать вам свое мнение, не делаю никаких предположений и, более того, заявляю, что в этом деле совершенно не ориентируюсь.

– Ну и какой Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница же вопрос? - резко, почти грубо бросил Грегори, чувствуя, что бледнеет.

– Почему вы не допускаете иного объяснения, почему вы считаете, что это преступление?

– Но я же говорил, говорил неоднократно! Потому что альтернативой является чудо!

– Вы так думаете? - Шеппард произнес это как-то очень грустно. Он встал, одернул пиджак. - Что ж, пусть будет по-вашему. Алиби Сисса, о котором мы говорили, надо будет все-таки проверить. Как вы считаете, лейтенант? Я имею в виду случай в Льюисе. Он был у меня только до полуночи. Мое пальто, кажется, здесь? Благодарю вас, похоже, меняется погода, что-то мой ревматизм разгулялся, не могу поднять руку Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница. Еще раз благодарю вас! О, уже первый час. Да, засиделся я. До свидания! Ага, вот еще что, не могли бы вы в свободное время, так, для разминки, выяснить и сообщить мне, кто это скрипел, пока мы тут с вами беседовали? Здесь-то, надеюсь, никаких чудес нет? Не надо изображать удивление, вы прекрасно все слышали. По-моему, даже очень хорошо слышали. Мне нужно дойти до лестницы, а там через гостиную с зеркалами, правильно? Нет, не провожайте меня. Входная дверь закрыта, но ключ, как я заметил, торчит в замке. Вы ее запрете потом, воров в этом районе нет. Спокойной ночи, лейтенант, и Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница советую вам быть хладнокровнее и рассудительнее.

Шеппард вышел, и Грегори, ничего не соображая, поплелся за ним. Инспектор уверенно прошел анфиладу комнат и сбежал по лестнице к выходу. Медленно, цепляясь, точно пьяный, за перила, Грегори спускался следом. Дверь бесшумно захлопнулась. Лейтенант добрел до нее, машинально два раза повернул ключ и вернулся наверх. Голова раскалывалась, глаза жгло, не раздеваясь, он повалился на кровать. Было тихо-тихо, в окнах брезжили далекие огни, еле слышно тикал будильник, а Грегори лежал, забыв о времени.

Вдруг ему почудилось, что свет лампы стал тускнеть. «Видно, я здорово устал, - подумал он. - Надо бы раздеться и Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница поспать, а то ведь завтра буду клевать носом…» Подумал и даже не шелохнулся. Что-то вроде струйки или облачка дыма проплыло над пустым креслом, в котором до того сидел Шеппард; однако и это не вызвало у него удивления, он продолжал неподвижно лежать, прислушиваясь к своему дыханию. И тут раздался стук.

Три отчетливых удара заставили его повернуть голову к двери. Но он все равно не встал. Стук повторился. Грегори хотел сказать «войдите» и не смог: в горле была сухость, как с похмелья. Тогда он поднялся и пошел к двери. И, уже взявшись за ручку, замер; его внезапно (это было как ослепительная Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница вспышка света) осенило, к т о стоит в коридоре. Он распахнул дверь и с замиранием сердца выглянул в темноту. Пусто. Вытянув руки, чтобы не натолкнуться на того, подкарауливающего, притаившегося, Грегори выскочил в широкую полосу света, падающего из комнаты, и - никого не увидел.

Сопровождаемый гулким эхом, Грегори все шел и шел через комнаты. «Какой огромный дом», - подумал он и тут увидел на повороте в коридор чей-то силуэт. Грегори бросился к нему; раздался торопливый топот - человек убегал. Внезапно перед носом Грегори захлопнулась дверь, он ворвался в комнату и остановился, едва не налетев на кровать, застеленную голубым покрывалом. Растерянный, он Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница уже собрался ретироваться, так как узнал спальню мистера Феншо. Над самым столом, почти касаясь его, висела лампа с абажуром алебастрового стекла; стол был придвинут к кровати, в глубине стоял шкаф с резными дверцами, а возле стены, разделяющей их комнаты, два манекена - обычные манекены, какие можно увидеть в любом портновском салоне. На них не было одежды, и свет лампы матово поблескивал на удлиненных кремово-желтых туловищах. У обоих манекенов были красивые парики из настоящих волос - фигуры у них были женские, - и один, глядя на Грегори с вежливой безжизненной улыбкой, размеренно постукивал пальцем по стене. Грегори остолбенел.

И в ту же секунду Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница он заметил мистера Феншо; тот сидел на полу за манекенами и с тихим хихиканьем, похожим на непрерывное слабое покашливание, дергал за нитки, идущие к рукам и туловищам манекенов, управляя ими наподобие марионеток.

– Не пугайтесь, мистер Грегори! - воскликнул он. - Вас этот стук, наверно, разбудил? Очень сожалею, но я могу заниматься этим только ночью. Знаете, я ведь вызываю духов.

– Но для этого же нужен круглый столик, - недоуменно заметил Грегори, обводя взглядом комнату.

– Столики уже отошли, теперь это делается так, - сообщил мистер Феншо и снова дернул за нитки.

Грегори молчал. Окно за спиной мистера Феншо было занавешено доходящей до самого пола Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница шторой с желтой бахромой; в одном месте она чуть выдавалась вперед, точно скрывала крупный продолговатый предмет.

Грегори моментально повернулся к мистеру Феншо и, задав какой-то совершенно идиотский вопрос, что-то вроде: «А какая фирма изготовила манекены?» - принялся расхваливать мастерство, с каким тот управляется с ними, а сам боком, медленно продвигался к окну и наконец коснулся шторы плечом. Ткань подалась, но тут же он ощутил упругое сопротивление. Так! Значит, там прячется человек! Грегори глубоко вздохнул и с секунду стоял, напрягшись всем телом, потом принялся ходить по комнате и болтать всякую чепуху. С какой-то противоестественной откровенностью он исповедовался мистеру Феншо в своих Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница ночных страхах и сразу же - чтобы усыпить подозрения того, за шторой, - начал рассказывать, как идет следствие. Он приостанавливался то возле манекенов, то у окна и, словно забыв о присутствии хозяина, обращался к тому, прячущемуся. Эта рискованная игра позволяла ему поверить в свое превосходство; он намеренно обострял ситуацию, пересыпая рассказ двусмысленными намеками, и швырял их прямо в неподвижную выпуклость желтой шторы - торжествуя и одновременно чувствуя, как зябко сжимается сердце. Хохоча во все горло, быстро обводил взглядом комнату - словно неумело играл детектива, а не был им на самом деле. А в голове все время бился крик: «Ну выходи! Выходи! Я же Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница вижу тебя!» Он говорил все торопливей и бессвязней, поспешно выбрасывая комканые, незаконченные фразы. И вдруг, когда стоял спиной к прячущемуся - так близко, что даже чувствовал тепло его тела, уловил в глазах мистера Феншо выражение ужаса и сострадания. Что-то сдавило его, задыхаясь, он попытался вырваться, взмахнул руками; холодное узкое лезвие вошло в грудь, и все вокруг застыло, как на фотографии. Он медленно опускался на пол, сосредоточенно думая: «Ага, вот как это бывает! Все останавливается! А почему я не чувствую боли?» И, готовясь к последнему напряжению агонии, еще брезжившим краешком угасающего сознания заставил себя открыть глаза. Между широко раздвинутыми желтыми Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница шторами, на которые он смотрел снизу, стоял седой мужчина. Чуть наклонившись, он внимательно разглядывал Грегори. «Ничего не вижу, - с отчаянием подумал лейтенант, хотя еще все видел, - так и не узнаю, который из них двоих…» Комната превратилась в огромный гудящий колокол, и вдруг он понял, что его убил человек, которого он хотел победить, что человек этот одержал над ним верх. И тут сон кончился - в темной комнате, пропахшей холодным, застоявшимся табачным дымом, надрывался телефон; замолкал и снова начинал звонить. Пробуждение было таким же тяжелым, как и кошмар; медленно приходя в себя, Грегори вспомнил, что телефонный звонок давно Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница уже мешает спать.

– Грегори слушает, - прохрипел он в трубку, вцепившись в стол: комната ходила ходуном.

– Это Грегсон. Я уже с полчаса тебе трезвоню. Слушай, старик, из Биверс-хоум пришел рапорт, там нашли труп того типа, который исчез три недели назад.

– Что? - испуганно крикнул Грегори. - Где? Какой труп?

– Старик, ты что, еще не проснулся? Я говорю о трупе того моряка по фамилии Алони, который пропал из прозекторской. Его нашли на складе железного лома, в ужасном состоянии, видно, он там давно уже валяется.

– В Биверли? - шепотом спросил Грегори; в голове у него гудело, как с похмелья.

– Да нет, в Биверс-хоум, проснись Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница же наконец! Это километров десять к северу. Там еще у лорда Олтрингхума конный завод.

– Кто нашел?

– Рабочие, вчера вечером, но из полиции сообщили только сегодня. На складе, возле барака. Среди ржавого железа, там его целые горы. Поедешь?

– Нет, не могу, - неожиданно для себя сказал Грегори и уже спокойней добавил:Скверно себя чувствую. Похоже, простудился. Пусть едет Коллз, вызови его, ладно? И врач. Соренсен, наверно, не сможет, то есть не захочет. Тогда пошли Кинга. Устрой все сам, Грегсон, ладно? Коллз справится. Да, пусть возьмут фотографа. А я вправду не могу.

Почувствовав, что говорит лишнее, Грегори остановился. Какое-то время Грегсон молчал Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница.

– Дело твое, - наконец произнес он. - Конечно, оставайся дома, раз заболел. Я просто думал, что для тебя это важно…

– Конечно важно! Мне страшно интересно, что там нашли. Сейчас же начинаю лечиться - аспирин там и все такое, думаю, что собью температуру. В Ярд приду что-нибудь… около часа. Передай Коллзу, я буду его ждать.

Положив трубку, Грегори подошел к окну. Светало. Он знал, что заснуть уже не удастся. Отворив дверь на террасу, он стоял, обвеваемый холодным, влажным воздухом, и глядел на бесцветное небо нового дня.

Когда Грегори подошел к «Ритцу», было почти четыре. Бросив взгляд на часы, висящие над трамвайной остановкой, он Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница остановился возле стеклянного киоска, в котором медленно проползали подсвеченные кадры из нового фильма, и рассеянно поглазел на длинноногих красоток в изорванном белье, гангстеров в полумасках и разбивающиеся машины, окутанные тучами пыли. К ресторану подкатывали длинные американские лимузины. Из черного «паккарда» высаживалась пара заокеанских туристов: она - старая, ужасающе размалеванная, в собольей пелерине, застегнутой бриллиантовой брошью; он - молодой, стройный, в элегантном сером костюме. Держа сумочку, американец терпеливо ждал, пока его дама выйдет из авто. На противоположной стороне улицы над кинотеатром вспыхнула неоновая реклама, и сразу же на стеклах задрожали синеватые отблески. Часы показывали ровно четыре; Грегори направился ко входу. День Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница прошел так, как он и ожидал. Коллз привез протокол осмотра тела и показания рабочих, нашедших его, - и то, и другое абсолютно бесполезные. Идея устройства «ловушек» для возвращающихся трупов не стоила и выеденного яйца. Где взять столько людей, чтобы держать под наблюдением территорию в двести квадратных миль?

Швейцар в роскошной ливрее распахнул дверь. Его перчатки явно были и новее, и дороже перчаток Грегори. Лейтенанту было немножко не по себе, он никак не мог представить, как пройдет встреча. Сисс позвонил около двенадцати и предложил вместе пообедать. Был он необычно любезен и, казалось, начисто забыл о том, что произошло вчера вечером Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница. Ни словом не обмолвился он и о постыдном блефе с телефонным звонком. «Второй акт», - подумал Грегори, обводя взглядом огромный зал. Он нашел Сисса и, ускользнув от приближавшегося официанта в черном фраке, подошел к его столику. Правда, он удивился, обнаружив рядом с Сиссом двух незнакомцев. Они представились, и Грегори уселся; чувствовал он себя несколько скованно. Их столик стоял между двумя пальмами в фаянсовых кадках на возвышении, с которого прекрасно просматривался весь ресторан - женщины в элегантных туалетах, колонны в псевдомавританском стиле и подсвеченные разноцветными прожекторами фонтаны. Сисс протянул карту, Грегори, наморщив лоб, делал вид, что читает ее. У него было Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница ощущение, точно его опять обвели вокруг пальца.

Предположение, что Сисс жаждет откровенного разговора, рухнуло. «Ишь, болван, хочет мне пыль в глаза пустить своими знакомствами», - подумал Грегори, с подчеркнутым безразличием глядя на сотрапезников. Это были Армур Блак и доктор Мак Катт. Блака он знал - по книжкам, по фотографиям в газетах. Писатель, достигший к пятидесяти годам вершин успеха. После долгих лет безвестности несколько повестей, изданных одна за другой, принесли ему славу. Выглядел он великолепно; периодически появляющиеся в газетах фотографии, на которых он был представлен то с теннисной ракеткой, то со спиннингом, явно относились не к прошлому. У него были большие холеные руки Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница, массивная голова, иссиня-черные волосы, мясистый нос и тяжелые темные веки, гораздо темнее лица. Когда он их опускал, лицо сразу казалось постаревшим. А глаза он прикрывал часто и порой надолго, оставляя при этом собеседника как бы в одиночестве. Второй знакомый Сисса выглядел моложе - этакий мужчина-мальчик, худой, с близко посаженными голубыми глазами и мощным выступающим кадыком, словно бы переламывающим шею пополам. Воротник рубашки был ему явно велик. Вел он себя весьма эксцентрично: то впивался остекленевшим взглядом в стоящую перед ним рюмку, то горбился, а то, словно вдруг опомнившись, выпрямлялся и минуту-другую сидел точно проглотил палку. Приоткрыв рот, он рассматривал Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница зал, внезапно поворачивался к Грегори, упорно сверлил его взглядом и внезапно, как шаловливое дитя, расплывался в улыбке. Было в нем нечто общее с Сиссом, наверно, поэтому Грегори решил, что он тоже ученый. Но если Сисс напоминал длинноногую птицу, то Мак Катт больше смахивал на грызуна.

Дальнейшему развитию зоологических аналогий помешал спор между Блаком и Сиссом.

– Нет, только не «Шато Марго»! - категорически заявил писатель, потрясая картой вин. - Это вино - губитель аппетита. Убивает вкусовые ощущения, подавляет выделение желудочного сока. Да и вообще, - он с отвращением взглянул на карту, - здесь же ничего нет! Ничего! Впрочем, это не мое дело. Я Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница привык жертвовать собой.

– Но позволь… - Сисс был изрядно сконфужен.

Появился старший официант, напомнивший Грегори одного известного дирижера. Пока подавали закуски, Блак все ворчал. Сисс начал было говорить о каком-то новом романе, но слова его повисли в воздухе. Блак не удостоил его ответом; не прекращая жевать, он только взглянул на Сисса, и в его взгляде была такая укоризна, словно доктор совершил Бог весть какую бестактность. «Однако крепко его держит знаменитый приятель», - не без злорадства подумал Грегори. Обед протекал в молчании. Между супом и мясом Мак Катт, закуривая сигарету, по нечаянности бросил спичку в вино и теперь пытался ее выловить. За неимением других Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница развлечений Грегори следил за его тщетными попытками. Обед подходил к концу, когда Блак наконец заявил:

– Я подобрел. Но на твоем месте, Харви, я бы все-таки испытывал угрызения совести. Эта утка - что они с ней делали в последние годы ее жизни?! В погребении замученных всегда есть нечто, отбивающее аппетит.

– Ну, Армур… - пробормотал Сисс, не зная, что ответить. Он попытался рассмеяться, однако это ему не удалось. Блак медленно покачивал головой.

– Нет, я ничего не говорю. И все-таки эта наша встреча - стервятники, слетевшиеся с четырех сторон света. А яблоки! Какая жестокость - набивать беззащитное существо каменными яблоками! Кстати, ты, кажется Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница, занимаешься статистикой сверхъестественных явлений на кладбищах?

– Могу тебе ее дать. Но уверяю, в ней нет ничего сверхъестественного. Сам увидишь.

– Ничего сверхъестественного? Но это же ужасно! Нет, тогда я ее и в руки не возьму. Ни за что!

Грегори внутренне ликовал, видя, какие муки испытывает Сисс, как он пытается и не может попасть в тон писателю.

– Почему, это интересно, - добродушно заметил Мак Катт. - Как проблема очень интересно.

– Как проблема? Наслышаны. Плагиат Евангелия, не больше. Что еще?

– А ты не мог хотя бы минуту вести себя серьезней? - с плохо скрытым раздражением спросил Сисс.

– Серьезнее всего я бываю, когда шучу!

– Знаешь Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница, мне этот случай напомнил историю с эберфельдскими лошадьми, - обратился к Сиссу Мак Катт. - Помнишь, лошади, которые читали и считали. Тогда тоже была альтернатива: чудо либо жульничество.

– А потом оказалось, что это не жульничество, да? - вступил Блак.

– Конечно нет. Дрессировщик лошадей - забыл, как его фамилия, - свято верил, что его лошади действительно считают и читают. Они копытами выстукивали число или букву и всегда угадывали, потому что наблюдали за хозяином! Словом, они читали, но не по губам, а по мимике, по бессознательным движениям, по тому, как он напрягается или расслабляется, меняет позу, в общем, по изменениям его поведения, незаметным для человеческого Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница глаза. Эти сеансы ведь происходили под строжайшим контролем ученых!

– И им этого было достаточно?

– Невероятно, но факт. И потому традиционная точка зрения - либо чудо, либо блеф - оказалась неверна. Был третий выход.

– Я нашел гораздо лучшую аналогию, - сказал Сисс и оперся локтями о стол. - Вращающиеся столики спиритов. Как известно, такой столик начинает постукивать и дрожать, даже если на него кладут руки люди, не верящие в спиритизм. С традиционной точки зрения опять - либо жульничество, либо проявление, вмешательство «духа». Однако, хоть ни жульничества, ни «духа» нет, столик стучит! Его движение является результатом суммирования отдельных микроскопических сокращений мышц людей, кладущих руки на край. Ведь Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница у всех людей организм имеет примерно одинаковую нервно-мышечную структуру. Мы просто имеем дело со специфическим собирательным процессом, определяемым изменениями тонуса, напряжения мышц и ритма нервных импульсов. Явление протекает без участия сознания, а в результате возникают значительные усилия, периодически воздействующие на столик.

– Позволь, позволь, - тихо и с явным интересом спросил писатель, - что ты этим хочешь сказать? Что трупы подчиняются общим флюктуациям кладбищенского мирка? Что мертвецы встают, ибо это следует из статистики процессов разложения? В таком случае, мой милый, я предпочитаю чудеса без статистики.

– Армур, тебе обязательно нужно все осмеять! - вспылил Сисс. На лбу у него выступили красные пятна. - Я Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница дал только простейшую аналогию. Серию так называемых «воскрешений» (ибо это никакие не воскрешения) можно представить в виде кривой. Трупы отнюдь не сразу начали исчезать; сперва они совершали какие-то мелкие движения, процесс нарастал, достиг максимума и пошел на убыль. Что касается коэффициента корреляции с раком, то он выше, чем коэффициент корреляции скоропостижных смертей и количества пятен на солнце. Я уже говорил тебе, что…

– Помню, помню! Pak a rebours [Наоборот (фр.)], который не только неубивает, а, напротив, воскрешает! Это очень красиво, это симметрично, это по-гегелевски! - заметил Блак. Левое веко у него подергивалось, казалось, под бровью уселась темная бабочка. Впечатление это Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница усиливалось еще оттого, что писатель раздраженно придерживал веко пальцем. Тик, очевидно, злил его.

– Нынешний рационализм - это мода, а не метод, и характеризует его поверхностность, свойственная моде, - сухо заметил Сисс. Ироническое замечание писателя он пропустил мимо ушей. - К концу девятнадцатого века утвердилось мнение, что во дворце мироздания все открыто и остается только захлопнуть окна и составить полный реестр. Звезды движутся по тем же уравнениям, что и части паровой машины. Аналогично и с атомами, ну и так далее, вплоть до идеального общества, построенного по принципу дворца из кубиков. В точных науках это наивно-оптимистическое представление давно уже похоронено, но в Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница нынешнем обыденном рационализме оно до сих пор процветает. Так называемый здравый смысл проявляется в том, чтобы не замечать, замалчивать или высмеивать все, не согласующееся с родившейся в прошлом веке концепцией «до конца объясненного мира». А между тем на каждом шагу можно столкнуться с явлениями, структуры которых ты не поймешь и не сможешь понять без статистики. Это и знаменитое «duplicitas casuum» [Случаи парности (лат.)] врачей, и поведение толпы, и циклические флюктуации содержаний снов, да и те же вращающиеся столики.

– Ну ладно. Ты, как всегда, прав. А как ты объясняешь эти происшествия на кладбищах? - ласково поинтересовался Блак. - Столики спиритов для Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница меня отныне не загадка. К сожалению, о твоих воскрешениях я этого сказать не могу.

Грегори даже заерзал в кресле, такое удовольствие доставила ему реплика писателя. Он выжидающе взглянул на Сисса. Тот, видимо, уже остыл и теперь смотрел на них с легкой улыбкой, словно приклеенной к губам; уголки рта у него поползли вниз, как всегда, когда он собирался изречь что-нибудь весьма значительное; вид был торжественный и в то же время наивно-беззащитный.

– Мак Катт показал мне недавно электронный мозг, с которым можно объясняться словами. И вот представь, его включают, лампы разогреваются, и репродуктор начинает хрипеть, бормотать, а потом произносить Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница бессвязные выражения. Так бывает, когда медленно пускаешь пластинку, она сперва хрипит, а потом из хрипа начинает возникать речь или пение, но впечатление было куда сильнее; казалось, будто машина бредит. Я к этому не был подготовлен и потому помню до сих пор. И такое вот «необычное», сопутствующее явление зачастую затемняет картину. В нашем случае морг, кладбище, трупы становятся кошмарной декорацией, которая…

– Так, значит, ты считаешь, что твоя формула все объясняет? - тихо спросил Блак, не сводя с Сисса взгляда черных тяжелых глаз.

Тот энергично затряс головой.

– Я ведь еще не закончил. Я исследовал статистическимассовый скелет явления. Анализ каждого случая в отдельности, изучение Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница процессов, вызывающих движение покойников, требуют дальнейших исследований. Но это уже вне моей компетенции.

– Ага, теперь понял. По-твоему, уже ясно, почему встают множество покойников, загадкой остается, почему встает каждый отдельно взятый покойник, да?

Сисс поджал губы, и уголки их моментально поползли вниз. Ответил он спокойным тоном, но гримаса эта свидетельствовала о некотором пренебрежении к собеседнику.

– Существование двух уровней явлений - факт, и насмешками этого не изменишь. К примеру, в крупном городе раз в пять дней раздается выстрел. Так утверждает статистика. Но если ты сидишь у окна и пуля разбивает стекло над твоей головой, ты не станешь рассуждать: «Ага, уже выстрелили Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница, следующий раз выстрелят не раньше чем через пять дней». Нет, ты сразу поймешь, что напротив находится вооруженный человек, может даже безумец, и безопасней будет нырнуть под стол. Так что вот тебе разница между статистически массовым прогнозом и частным случаем, хотя этот частный случай и подчиняется общему закону.

– Ну а вы что собираетесь предпринять? - обратился Блак к Грегори.

– Искать того, кто это сделал, - невозмутимо ответил лейтенант.

– Ах, так? Ну конечно… конечно, как специалист по частным случаям. Значит, вы не верите в вирус?

– Нет, что вы, верю. Только это вирус весьма специфический. К счастью, он имеет массу особых примет. Например, он Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница любит темноту и безлюдье и потому действует только ночью и в самых глухих углах. Полицейских же избегает как огня, очевидно, они к нему невосприимчивы. Зато любит дохлых животных, особенно кошек. Интересуется также литературой, но ограничивается чтением прогнозов погоды.

Стоило посмотреть, с каким удовольствием писатель слушал тираду Грегори. Он буквально расцвел, а когда начал говорить, на лице у него сияла улыбка.

– О инспектор, приметы эти настолько обобщенные, что по ним можно заподозрить кого угодно. К примеру, того, кто забрасывает землю камнями. Метеориты ведь тоже падают чаще всего вдали от населенных мест, от людских и полицейских глаз, притом ночью, и более Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница того, перед рассветом, в чем и проявляется особое коварство, поскольку стражи порядка, изнуренные ночным бодрствованием, в это время сладко спят. Сисс, если вы его спросите, скажет, что та часть земли, которая подвергается бомбардировке метеоритами, находится в зоне отступающей ночи и является авангардом планеты в ее космическом путешествии. Известно, на переднее стекло автомобиля падает больше листьев, чем на заднее. Но если вам обязательно нужен преступник…

– Речь идет не о том, падают или не падают метеориты, существуют или не существуют вирусы; дело в том, что подобные явления может имитировать некто весьма конкретный и живой. Вот его-то я и ищу Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница, по-своему, грубо, не думая о создателе метеоритов и звезд, - ответил Грегори несколько резче, чем хотел бы.

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaatuzbl.html
documentaatvglt.html
documentaatvnwb.html
documentaatvvgj.html
documentaatwcqr.html
Документ Мерно щелкали контакты на этажах. Старинный лифт со стеклами, гравированными цветочками, медленно полз вверх. Остановился. Четверо мужчин вышли из него и прошли по коридору. Хотя еще был день, 8 страница